Кокса назначают исполняющим обязанности главного врача, и он, который всю жизнь критиковал Келсо за бюрократию и компромиссы, вдруг понимает, что быть главным - это не власть, а ответственность за каждого сотрудника и каждое решение, которое может стоить жизни. Он впервые садится в кресло Келсо и чувствует не триумф, а тяжесть, которую носил его предшественник сорок лет, и Джей Ди, зайдя с пустяковым вопросом, видит, что Кокс, кажется, впервые не знает, что делать, и это пугает его больше любого сложного диагноза.
Джей Ди и Эллиот разыскивают пациента, которому Эллиот несколько лет назад назначила препарат, признанный теперь опасным, и когда они находят старика в доме престарелых, он почти ничего не помнит, кроме того, что молодая женщина-врач с рыжими волосами спасла ему жизнь. Эллиот, готовившаяся к тяжёлому разговору, к обвинениям и слезам, вдруг понимает, что её ошибка, мучившая её годами, для этого человека не имеет значения - он помнит только благодарность, и она выходит на улицу с чувством, что, возможно, не все её ошибки были ошибками, а иногда то, что кажется нам провалом, для других становится просто частью жизни, которую им подарили.
Кокс остаётся в кабинете до ночи, перебирая бумаги Келсо, и понимает, что всё это время он боролся не с системой, а с самим собой, и что быть главным - это не значит быть правым, это значит уметь слушать, даже когда хочется кричать, уметь ждать, даже когда время поджимает, и уметь прощать, даже когда кажется, что прощать нельзя. Когда он наконец выключает свет, он впервые за много лет чувствует, что готов к этому - не потому, что стал сильнее, а потому, что понял: иногда сила не в том, чтобы не ошибаться, а в том, чтобы не бояться признать, что ты ошибался, и идти дальше.
