Келсо обвиняют в равнодушии. Он не спорит. В клинику поступает рядовой Брайан Случай, ветеран Ирака. Его история раскалывает персонал на две половины: одни поддерживают войну, другие - против. Споры кипят в коридорах, никто не замечает пациента. Келсо слушает Случая. Потом собирает всех и говорит: «Вы забыли о человеке. Вы спорите о политике, а он просто хочет, чтобы его полечили». Клиника замолкает. Врачи возвращаются к работе. Келсо возвращает себе власть. Не через страх. Через правду.
Джей Ди ищет квартиру. Он не понимает, о чём спорят коллеги. Ему важно, где будет жить его сын. Тёрк говорит: «Ты не участвуешь в жизни клиники». Джей Ди отвечает: «Я участвую в жизни своего ребёнка». Тёрк не спорит. Келсо заходит в палату к Случаю. Садится рядом. Солдат рассказывает о войне. Келсо не перебивает. Он просто слушает. Потом говорит: «Я тоже был солдатом. В другой войне». Случай удивлён. Келсо не говорит больше ничего. Но Случай чувствует, что его поняли. Не как пациента. Как человека.
Джей Ди находит квартиру. Маленькую, но свою. Он звонит Ким. Она говорит: «Я рада». Он улыбается. Скоро у него будет сын. И квартира. И жизнь, о которой он не знает, справится ли. Келсо выходит из палаты. Коллеги смотрят на него. Он говорит: «Работаем». Они расходятся. Клинка снова работает. Келсо идёт в кабинет. Садится в кресло. Он не добрый, не злой. Он просто делает свою работу. Иногда это важнее, чем быть правым. Случая выписывают. Он благодарит Келсо. Тот пожимает плечами: «Я ничего не сделал». Случай уходит. Келсо остаётся. Клиника продолжает жить. Джей Ди переезжает. Тёрк помогает. Они пьют пиво на пустой кухне. Джей Ди говорит: «Спасибо». Тёрк отвечает: «Всегда». Это не конец. Это начало. Нового этапа, новой жизни. Они справятся. Или нет. Но они попробуют. Это важно.
