Джей Ди наконец чувствует себя настоящим врачом. Он ставит диагнозы, назначает лечение, даже Кокс иногда кивает, не добавляя привычного «ты идиот». Но Карла по-прежнему проверяет каждое его назначение, поправляет, когда он ошибается, и смотрит с высоты своего многолетнего опыта. Джей Ди взрывается: он больше не интерн, он самостоятельная единица. Карла молчит, а потом в тот же день не поправляет его, когда он назначает лекарство, которое может вызвать аллергию. Джей Ди замечает ошибку сам. Приходит к Карле и извиняется. Она принимает извинения, но с тех пор относится к нему чуть холоднее. Джей Ди не знает, как вернуть их прежние отношения, и подозревает, что это вообще невозможно.
Эллиот получает пациентку, которая кажется её отражением. Джилл нервничает, дёргается, переспрашивает диагноз по десять раз. Эллиот видит в ней себя и пытается лечить так, как хотела бы, чтобы лечили её. Мягко, терпеливо, с объяснениями. Джилл не становится спокойнее. Эллиот пробует другой подход: жёсткий, прямой, без сантиментов. Джилл плачет. Эллиот не знает, что делать, и в отчаянии приходит к выводу: некоторые пациенты не могут быть счастливы, как бы ты ни старался. Она продолжает лечить Джилл, но перестаёт пытаться её переделать. Джилл выписывается, оставив Эллиот с чувством, что она, возможно, только что увидела своё будущее.
Уборщик даёт Джей Ди новое прозвище. Какое - неизвестно, но в тот же день Джей Ди находит в своём шкафчике записку с одним словом и начинает подозревать, что оно хуже всех предыдущих. Он пытается выяснить, что оно значит, но никто не говорит. Тёрк смеётся, Эллиот делает вид, что не знает, Карла просто улыбается. Джей Ди остаётся в неведении, что, вероятно, и было целью Уборщика.
Тёрк находит идеальное место для отдыха между операциями. Скамейка у входа, где солнце падает ровно в полдень, а ветер не дует. Келсо тоже её находит. Начинается война. Они занимают скамейку по очереди, приходят раньше, уходят позже, приносят подушки, зонтики, даже табличку с именем. Конфликт доходит до того, что они обращаются в администрацию. Та решает проблему, поставив вторую скамейку. Тёрк и Келсо садятся на свои места и понимают, что борьба была интереснее победы. Но менять что-то уже поздно. Они сидят на разных скамейках и делают вид, что довольны. Никто им не верит. Даже Джей Ди, который не знает значения своего нового прозвища.
