В клинике пропадают наркотические вещества. Эллиот, которая всегда ищет логику там, где её нет, сразу вычисляет виновного - пациент с наркотическим прошлым, который лежит в палате напротив. Он бывший наркоман, значит, виноват. Алекс, которая знает этого пациента не по карте, а по жизни, вступается. Она объясняет, что человек завязал, что у него семья, что он боится рецидива. Джей Ди, который влюблён в Алекс, поддерживает её, не вникая в детали. Эллиот взрывается: вы выбираете чужого человека вместо коллеги? Джей Ди пытается объяснить, что это не выбор, а справедливость. Эллиот не слышит. Они расходятся по разным углам, и впервые за долгое время не разговаривают.
Карла опаздывает на смену. Келсо, который едет в том же направлении, подвозит её. Ничего не происходит, просто подвозит. Но медсёстры видят, как Карла выходит из машины главного врача, и делают выводы. Карла пытается объяснить, что это случайность, но её уже записали в предатели. Она теряет авторитет, который строила годами. Тёрк советует просто переждать, Карла не умеет ждать. Она идёт к Келсо и просит больше её не подвозить. Тот соглашается, но медсёстры уже ничего не докажешь. Карла остаётся с клеймом «любимчица начальства», и это клеймо будет смываться годами. Если вообще смоется.
Джей Ди не может спать. Он перебирает в голове всех, кто мог украсть наркотики. Пациенты, медсёстры, врачи, уборщики. В его списке десятки имён, и ни одно не кажется правдоподобным. Он возвращается в клинику ночью и застаёт вора. Им оказывается медбрат, которого все считали самым добросовестным сотрудником. Он не брал наркотики для себя - он продавал их, чтобы оплатить лечение дочери. Джей Ди стоит перед выбором: доложить или промолчать. Он доносит. Вор уходит из клиники, дочь остаётся без лечения. Джей Ди не знает, поступил ли правильно. Эллиот подходит к нему и говорит: я была не права. Алекс тоже подходит. Они втроём стоят в коридоре и молчат. В «Святом сердце» это называется примирением. Даже если примирение не отменяет того, что один человек украл, чтобы спасти ребёнка, а другой - сдал, чтобы спасти принципы. Никто не выиграл. Но все остались на своих местах. И это, вероятно, единственная победа, на которую можно рассчитывать.
