Аппендицит у Джей Ди - это не просто боль в животе. Это экзистенциальный кризис. Он, который всегда боялся врачей, теперь лежит на больничной койке, а его жизнь зависит от двух человек. Эллиот, которая прописывает ему обезболивающее, и Тёрк, который должен его резать. Джей Ди в панике просит другого хирурга, любого, только не друга, который ещё вчера не мог почистить апельсин. Тёрк обижен. Он хирург. Он оперирует людей. Почему его лучший друг не доверяет ему свою жизнь? Джей Ди пытается объяснить, что это не недоверие, а страх, но Тёрк уже надел хирургическую шапку. Режет он, кстати, блестяще. Джей Ди потом извиняется, но в отделении ещё долго ходят слухи о том, как один интерн орал, что лучше умрёт, чем даст другу себя прооперировать.
Эллиот сталкивается с проблемой, о которой не пишут в учебниках. Пациенты считают её грубой. Она резка, когда нужно объяснить диагноз, нетерпелива, когда они не понимают, и раздражается, когда её перебивают. Это не жестокость - это желание помочь. Но пациенты не видят разницы. Эллиот решает исправиться. Она начинает улыбаться, говорит медленнее, держит за руку. Один пациент просит другого врача, потому что ему кажется, что у Эллиот проблемы с психикой. Второй жалуется, что она тратит слишком много времени на разговоры. Эллиот возвращается к своему стилю и теряет ещё одного пациента, который предпочитает лечиться у кого-то более «человечного». Кокс, наблюдающий эту драму, даёт совет: не пытайся быть тем, кем не являешься. Эллиот слушается. Пациенты всё равно жалуются, но хотя бы лечатся.
Кокс встречает своего наставника, пожилого врача, который когда-то научил его всему. Он пытается привлечь его внимание, показать, каким блестящим специалистом стал. Наставник его не узнаёт. Кокс, который уничтожает стажёров одним взглядом, пытается напомнить о себе анекдотами, случаями из практики, даже просто стоять ближе. Наставник улыбается, кивает, но имя так и не вспоминает. Кокс возвращается в отделение злой и придирается к первому попавшемуся интерну. Джей Ди получает очередную порцию унижений и не понимает, за что. Кокс не объясняет. Он просто идёт дальше, оставляя за собой след из уничтоженных надежд и недосказанных историй. Майкл МакДональд в роли Майка Дэвиса появляется в кадре ровно настолько, чтобы зритель запомнил его лицо, но не понял, зачем он здесь. В «Святом сердце» так часто бывает.
